STROIKA24.EU

Удивительно. Два дня назад я опубликовал на блоге интервью с Константином N., в котором тот рассказал о своей работе в Норвегии, отметив при этом в своем рассказе, что его очень восхитило отношение государства к людям и отношение людей друг к другу в этой северной стране.

Мой собеседник весьма скептически отозвался о возможных перспективах Эстонии по этой части, ибо отношение государства к людям в нашей стране давно уже просто никакое.

Несмотря на то, что численность населения в Эстонии немногим превышает миллион, для большинства весьма многочисленных чиновников человек, пришедший к нему на прием или обратившийся к нему с просьбой, это что-то вроде цифры в статическом отчете, т.е. нечто полностью бездушное и бесполое.

Но вот сегодня я узнал, что власти Эстонии в плане отношения к людям в собственной стране далеко не оригинальны. Оказывается нечто подобное давно уже стало традицией и в ближайшей к Эстонии стране – Латвии.

Материал на эту тему с названием «Хочу уехать навсегда» был опубликован латвийской газетой «Вести Сегодня» (№73) 4 апреля. Вроде, бы в Латвии тоже кризис, там тоже разгул безработицы и было бы вполне естественным, если бы люди в таких условиях стали там добрее друг к другу, а чиновники хотя бы стали человечнее.

Однако, нет, ничего подобного в Латвии, как и в Эстонии, не происходит! Латвийский чиновник, как и его коллега, чиновник эстонский, продолжает крутить свою «шарманку» по поводу знания государственного языка, как единственного способа решить свои проблемы в Латвии, обвиняя при этом людей в том, что они, дескать, отказываются учить государственный язык, а значит, они сами повинны в том положении, в котором они оказались …

Вот такой простой рецепт от чиновника для решения всех проблем! Блин, но я лично не знаю ни одного человека некоренной национальности в Эстонии, которому бы знание эстонского смогло бы само по себе принести работу, ибо давно уже и на собственном опыте убедился в том, что никому твое знание или незнание государственного языка само по себе не нужно, а определяющим фактором при приеме на работу в Эстонии является в первую очередь твоя национальность, твой родной язык и твоя фамилия, а только потом образование, навыки, возраст и т.д.

Если ты не являешься экслюзивным специалистом, которых в Эстонии наперечет, то тебе работу в эстонском коллективе не получить, во всяком случае, до тех пор, пока на место, на которое ты претендуешь, претендует хотя бы один эстонец. Это аксиома.

А все остальное, что обычно говорят при отказе в приеме на работу эстонские чиновники и работодатели – это простое «бла-бла-бла», или «отмазка», которые те вынуждены выдумывать, чтобы им не «настучали по шапке» начальники из Брюсселя, ибо в Западной Европе дискриминация по национальности давно уже является проявлением дурного тона и стала по закону наказуемой.

И нам, живущим в Эстонии и Латвии, с годами начинает уже казаться, что такое бездушное чиновника к человеку – это норма в европейской стране. Однако, «железного занавеса» больше нет, наши люди получили возможность ездить и сравнивать, и тут оказалось, что такое положение с отношением государства к людям – это норма скорее для стран Балтии, чем для Европы в целом … И пример с эстонским строителем Константином N., интервью с которым я опубликовал на блоге два дня назад, как и пример со строителем-латышом Мартиньшом из статьи, опубликованной в газете «Вести Сегодня» показывают, что есть в Европе страны с иным отношением к человеку. Одна из таких стран – это Норвегия.

Цитирую слова Мартиньша: «Дело не только в деньгах. Люди доброжелательные, в языковом плане непривередливы, главное, понять друг друга, так что обхожусь английским. Там тоже кризис, но проявляется он совсем иначе, чем здесь. Нет ощущения, что это конец всей жизни, ты не боишься быть выброшенным, уважение государства чувствуется во всем … »

Получается, что свобода и независимость страны – сами по себе не способны дать счастья живущим там людям. Получается, что свобода и независимость в Эстонии и Латвии – это, в понимании местных политиков, прежде всего свобода эстонских и латвийских чиновников от каких-либо обязательств по отношению к людям, которые тут живут. Местные политики и чиновники не понимают, или не хотят понять, одного, если отношение государства к обычному человеку в наших странах не изменится, в ближайшем будущем, политики и чиновники рискуют остаться одни, а все молодые и здоровые, способные работать и зарабатывать, попросту уедут … Уедут навсегда! Но, наверное, власти Эстонии и Латвии добиваются именно этого?

Ну, а пока я предлагаю вам самим прочитать эту статью, оригинал которой был опубликован, напомню еще раз, на сайте латвийской газеты «Вести Сегодня».

«Хочу уехать навсегда»

Сегодня в Латвии 116 тысяч безработных. Каждую неделю в латвийской столице предприятия выбрасывают на улицу по 12 тысяч человек. Жизнь перемещается на биржи труда…

В разгар солнечного апрельского дня Госслужба занятости Рижского района на ул. Иезусбазницас, шуршит как муравейник. То и дело бесшумно открывают стеклянные двери кабинетов очередники, деловито шепчутся с инспекторами, а очередь в холле не убывает. Понуро сидят в ней человек 20, изредка переговариваясь сдавленными голосами, будто в приемном покое. С виду — представители самых широких слоев общества обоих полов примерно в одинаковой пропорции. И слегка потрепанные вольной жизнью, и солидно одетые, и предпенсионного возраста, и студенческого. Латышей и русскоговорящих примерно поровну. Некоторое оживление вносят лишь сторонние наблюдатели — корреспондент «Вести Сегодня» и работник социологической службы SKDS, «вербующий» население для участия в разных соцопросах.

Вырвавшись на солнечный двор, народ выдыхает напряжение: «Три часа сидел в очереди, чтоб зарегистрироваться». Ему завидуют: «У меня 183–й номер, сказали, к половине пятого должна успеть» (времени еще только 13.00). Люди опытные утешают: «Это только регистрироваться так долго, отмечаться очень быстро». Оптимисты прибавляли: «В феврале вообще в помещение нельзя было войти, хвост очереди на улице стоял, а теперь и внутри сидеть можно, и на улице тепло».

Служба занимает 4 этажа: инспекторы, консультанты и целых 7 кабинетов с волшебной надписью «Европейский социальный фонд» (начальник департамента, замначальника, бухгалтерия…). Но задать чиновничеству пару вопросов оказывается совершенно невозможно: «Сначала свяжитесь с пресс–службой». Связываюсь — указанный телефон упорно молчит. Теряясь в догадках, какую стратегически важную информацию могут здесь скрывать, иду «в народ». А народ как раз с удовольствием делится с прессой переживаниями, опытом, идеями.

Нынешние безработные четко делятся на две категории: одна деловито получает пособие, не сбавляя оборотов в поисках лучшей жизни. Другая уже ни на что не надеется. При этом и те и другие меньше всего помощи ожидают от этой самой биржи.

Татьяна, дама за 50, трудилась рабочей на кухне в кафе. Оно недавно закрылось. Спасибо, работодатель честно платил соцналог, и теперь какое–то время пособие будет ее поддерживать. Согласна на любую работу, но на бирже ничего не предложили. «Может, со временем, я ведь пока только еще зарегистрировалась. Интересовались, есть ли у меня водительские права, а то, может, дали бы работу. Буду искать через знакомых».

Бодро пробегающая мимо женщина средних лет сбавляет скорость: «Строитель я, работала в солидной фирме. Они и увольнять не хотели — вынуждены. Просили переждать несколько месяцев, будут заказы — возьмут обратно. А откуда возьмутся заказы? Я просила на бирже курсы, отказали. Вроде должна найтись работа по специальности».

«Мне тоже надо продержаться до осени», — поясняет Марис, подтянутый мужчина в летах. Трудился администратором в спортклубе, который закрылся, но перспектива есть — место его уже ждет, только здание, где разместится будущая работа, еще недостроено.

Владимир — интеллигентного вида мужчина 52 лет, опроверг миф о востребованности квалифицированных рабочих. «Я слесарь–сборщик, 10 лет на заводе металлообработки трудился, но заказов не стало, сократили. С декабря тут на учете. Вроде требовались специалисты на судоремонтный, так туда спецдиплом нужен — а у меня нет такого. Просил направить на курсы по вождению — говорят, нужен латышский, не направили. Просил бесплатные курсы латышского — обещали перезвонить через две недели, не звонят уже три месяца. Я где латышский должен был выучить — наедине с железом? Перспектив, в общем, никаких, если надеяться на биржу. И в пособии я теряю, поскольку часть денег же платили в конвертах. Как ищу? Всех знакомых проинформировал о себе, но они сами на грани увольнения. Работать просто негде — вот в чем проблема, страшно узок латвийский рынок. Еще немного подожду и придется ехать за границу — не хочется, но, думаю, привыкну. Вы подкиньте идею правительству — оно же вынуждает людей нарушать закон. Допустим, человек на месяц устроился на работу, не сложилось там, а на биржу вернуться уже не может — надо только после 9 месяцев работы. Многим приходится устраиваться по старинке, без документов, что же не предусмотреть этого цивилизованно, всем на пользу?»

Мария, молодая женщина, обладательница редкой профессии инженера–картографа, в языковых курсах не нуждается, но работу ищет с августа: «Ушла с предприятия из–за конфликта, а вскоре его расформировали, уже и пособие получать перестала. Муж –фотограф, заработок нестабильный. Держимся только благодаря маме и сестре. Просила курсы начинающего предпринимателя, хотелось открыть свое дело — с ноября ожидаю! Сама инспектор за это время ничего совершенно не предлагала и вообще никакой заинтересованности не проявляет. Прихожу, отмечаюсь — и все. Не повезло, наверное. Другие инспекторы, слышу, своим подопечным что–то советуют. Но я не отчаиваюсь, продолжу искать свое место сама».

Замдиректора государственной службы занятости Вия Рачинска в ответ на претензии пояснила, что хотя служба и проводит много самых разных мероприятий в поддержку ищущим работу, все 116 000 охватить не может.

Счастливчиков лишь 5–6%. Как же в таком случае относиться к социальной рекламе, которая даже по–русски с телеэкранов советует безработным не отчаиваться, а постараться переквалифицироваться? «Помнить, что есть такая возможность».

Кстати, на эту «возможность» только на нынешний год, пояснила г–жа Рачинска, Европейский социальный фонд выделил Латвии 5,5 миллиона латов. К переобучению уже приступили свыше 2000 человек, к неформальному обучению (языки, компьютер) — 4,5 тысячи человек, оплачено полторы тысячи субсидированных рабочих мест для инвалидов, лиц предпенсионного возраста, длительных безработных плюс временные работы сроком около 2 месяцев организованы в районах и сельской местности для 2 тысяч человек.

Куда еще потратят евроденьги: свыше 5,5 тысячи человек уже научились искать работу, заполнять CV, повышать свою самооценку при помощи различных семинаров, 15 тысяч человек получили консультации психологов и разных опытных специалистов. Так что деятельность служба занятости развила бурную, хотя и она не видима лично каждому безработному. Но в море страждущих попасть в число счастливчиков — своего рода лотерея, где нужно верить в успех и надеяться.

На кого можно переучиваться? На электриков, сантехников, сварщиков, столяров, но можно также и на кондитеров, бухгалтеров, предпринимателей.

Впрочем, г–жа Рачинска согласна со своими клиентами в том, что не так плохи наши специалисты. Но негде им в Латвии работать. «У нас крутится около две тысяч вакансий, их можно смотреть на сайте

www.nva.gov.lv. В данный момент нужны повара, мастер по маникюру, торговые агенты, механик… Но не все же работодатели обращаются к нам за рабочей силой. Некоторые, напротив, боятся широко афишировать свои вакансии, опасаясь слишком большого спроса на них. Поэтому в первую очередь каждый должен активно действовать сам, искать разными путями. Европейцы почему делают акцент на переобучение — это и освоение дополнительных специальностей, и возможность не опускать руки».

Казалось бы, толерантные европейцы были бы только «за», если бы на их средства служба устроила курсы переквалификации и на русском языке. В условиях, когда русских специалистов увольняют с работы ТОЛЬКО за неспособность пересдать экзамен по госязыку, это логично и гуманно. До языковых ли экзерсисов людям в условиях, когда элементарно нечем кормить семьи и платить за квартиры?

Но с этим г–жа Рачинска категорически не согласна: «Меня поражает, что не сокращается количество людей, не знающих латышского, не знаю, как это объяснить. У нас есть краткосрочные семинары по снятию психологического барьера перед разговорной латышской речью. На курсах переобучения преподаватель всегда подскажет непонятное слово. Есть у нас курсы латышского языка, но профессиональные группы на русском — я бы не сказала, что так надо. Тогда у людей не будет стимула учить латышский язык».

Ясно, что отдельное мнение чиновника — не личный ответ, а государственная линия.

Об отношении государства не только к русским — ко всем живущим в нем людям, пожалуй, лучше других в тот день высказался Мартиньш, один из посетителей биржи: «Приехал из Норвегии продать квартиру и забрать семью. Я – строитель, здесь работы не стало еще осенью. Здесь я получал 800 латов, там за ту же работу — 2200 латов. Но дело не только в деньгах. Люди доброжелательные, в языковом плане непривередливы, главное, понять друг друга, так что обхожусь английским. Там тоже кризис, но проявляется он совсем иначе, чем здесь. Нет ощущения, что это конец всей жизни, не боишься быть выброшенным, уважение государства чувствуется во всем. Хотя бы детские пособия: в Латвии 8 латов в месяц, там 140 — есть разница? Здесь я набрал кредитов и, чтоб их отдать, остался голым. А там за 4 месяца заработал 3 тысячи налогов! Не будет здесь жизни». В ответ на вопрос, а как же родина, задумался: «Родина… Помнит ли она об этом?»

Popularity: 39% [?]